citylion

От первого и малоподготовленного погружения в индийские реалии у многих моих знакомых благополучно ехала крыша. От перегрузок. Нужна хорошая философская подготовка, чего у большинства просто нет. Натолкнулся на потрясающую по своей сухости – столь необходимой в вопросе – и систематичности книгу об индийской культуре по всем ее аспектам: мифология, религия, философия, литература, искусство, обряды и обычаи. И уже не так страшат какой-то эзотеричностью реалии, вроде нижеследующих. Читайте, чтобы не было клинических перекосов.

«Царство Ямы охраняют два четырехглазых пса с широкими ноздрями. Они - потомки первособаки Сарамы, которая охраняла стада самого Индры.»

«Упоминание о йоге как о некой системе, находившейся в зачаточном состоянии, восходит к Индской цивилизации. Считают, что она была связана с мифологией раннего бронзового века, касающейся ритуального цареубийства, когда этот акт идентифицировался с умирающей и нарождающейся луной.»

«Однажды в юном возрасте Хануман принял восходящее солнце за спелый плод, который он тут же снял с небес и отправил себе в рот.»

Долго искал вменяемую и вразумительную книгу по истории и теории архитектуры, которая была бы понятна прежде всего с культурологической точки зрения. Нашел. Но вот рекомендовать, при всей общей вменяемости, придется с оговоркой: когда станцию обзывают «Крестовый остров» вместо «Крестовский»… наводит на смутные подозрения. Но тем не менее. Для первого шага – более чем.

«Посттоталитарная архитектура – 6-7 докризисных лет – время небывалой свободы: архитекторов – от власти, власти – от генеральной линии компартии, заказчика – от экономики, а всех вместе – от социальной ответственности, экологии, здравого смысла.»

«…при свободе творчества иногда рождается малопрофессиональная, а в отдельных случаях антипрофессиональная эклектичная архитектура.»

«Конструкция не может быть красивой, если она плохо выполняет свои механические функции, в ней должны быть максимально использованы качества формирующего ее строительного материала и все новейшие достижения инженерных расчетов.»

Д е в у ш к а (после долгого молчания). Значит, ты никого не любишь?
К а й. Никого.
Д е в у ш к а. А свою мать?
К а й. Ее муж любит. С нее достаточно.

Д е в у ш к а. А теперь ты что рисуешь?
К а й. О чем щенок думает.
Д е в у ш к а. Ты зверей любишь?
К а й. Я их в детстве любил.
Д е в у ш к а. Разлюбил потом?
К а й. Я мерзко поступил однажды. Убил кошку.
Д е в у ш к а (ужаснулась). Зачем?
К а й. Одного человека напомнила.

Л о в е й к о (подбросил таблетку, поймал ее ртом на лету). Для сердца чего бы дал... Совсем иной раз не стукает.
М и ш к а. Живут же люди. Им еще в прошлом году умереть полагалось, а они все вокруг бегают.

М и ш к а. Женился бы. Женщины хворых обожают — есть за кем горшки выносить. Женись, Ловейко, — и за гробом кому пойти было бы.

Д е в и ц а (вдруг просто). Невесело тебе со мной?
К а й. Мне со всеми холодно.

М и ш к а (помолчав). Знаешь, Марья, неосторожно ты к жизни относишься.
М а ш а. А мы с тобой, Мишечкин, только в гробу осторожными будем. 

Н е л я. Я знаю — ты славный пионерчик... всегда готов. Только поздно уж. Поздно, миленький.

Несколько нетленок от Льва Шестова в копилку особо неистовым критиканам.

 «Всякий, кто пытается взглянуть на жизнь иначе, нежели этого требует современное мировоззрение, может и должен ждать, что его зачислят в ненормальные люди.»

 «История перерождения убеждений – ведь это прежде всего история их рождения. Убеждения вторично рождаются в человеке – на его глазах, в том возрасте, когда у него достаточно опыта и наблюдательности, чтобы сознательно следить за этим великим и глубоким таинством своей души.»

 «Новая, впервые открывающаяся истина всегда отвратительна и безобразна, как новорожденный ребенок.»

Авторского права вот на них не было, на плагиаторов. Что на Крылова, что на Лафонтена. Правда, и Федр содрал у Эзопа. Хе-хе-хе.
Посравнивайте.

Phaedrus
Vulpes et corvus

Cum de fenestra corvus raptum caseum
Comesse vellet, celsa residens arbore,
Vulpes hunc vidit, deinde sic coepit loqui:
«O qui tuarum, corve, pennarum est nitor!
Quantum decoris corpore et vultu geris!
Se vocem haberes, nulla prior ales foret!»
At ille stultus, dum vult vocem ostendere,
Emisit ore caseum, quem celeriter
Dolosa vulpes avidis rapuit dentibus.
Tum demum ingemuit corvi deceptus stupor.

Jean de la Lafontaine
Le Corbeau et le Renard

Maître Corbeau, sur un arbre perché,
Tenait en son bec un fromage.
Maître Renard, par l'odeur alléché,
Lui tint à peu près ce langage :
"Hé ! bonjour, Monsieur du Corbeau.
Que vous êtes joli ! que vous me semblez beau !
Sans mentir, si votre ramage
Se rapporte à votre plumage,
Vous êtes le Phénix des hôtes de ces bois."
A ces mots le Corbeau ne se sent pas de joie ;
Et pour montrer sa belle voix,
Il ouvre un large bec, laisse tomber sa proie.
Le Renard s'en saisit, et dit : "Mon bon Monsieur,
Apprenez que tout flatteur
Vit aux dépens de celui qui l'écoute :
Cette leçon vaut bien un fromage, sans doute. "
Le Corbeau, honteux et confus,
Jura, mais un peu tard, qu'on ne l'y prendrait plus.

Иван Крылов
Ворона и Лисица

Уж сколько раз твердили миру,
Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок,
И в сердце льстец всегда отыщет уголок.
___
Вороне где-то бог послал кусочек сыру;
На ель Ворона взгромоздясь,
Позавтракать было совсем уж собралась,
Да призадумалась, а сыр во рту держала.
На ту беду Лиса близехонько бежала;
Вдруг сырный дух Лису остановил:
Лисица видит сыр, Лисицу сыр пленил.
Плутовка к дереву на цыпочках подходит;
Вертит хвостом, с Вороны глаз не сводит
И говорит так сладко, чуть дыша:
"Голубушка, как хороша!
Ну что за шейка, что за глазки!
Рассказывать, так, право, сказки!
Какие перушки! какой носок!
И, верно, ангельский быть должен голосок!
Спой, светик, не стыдись! Что, ежели, сестрица,
При красоте такой и петь ты мастерица,-
Ведь ты б у нас была царь-птица!"
Вещуньина с похвал вскружилась голова,
От радости в зобу дыханье сперло,-
И на приветливы Лисицыны слова
Ворона каркнула во все воронье горло:
Сыр выпал - с ним была плутовка такова.

Проведите эксперимент: попробуйте преподавать и португальский, и испанский одновременно. Чтобы не было каши ни у студентов, ни, прежде всего, у вас, особенно когда необходимо не запутаться, в какой из словоформ - при полной идентичности написания в обоих языках - ставится или не ставится графическое ударение.

Presente do Indicativo: я люблю, я ем, я уезжаю

Futuro do Indicativo: я полюблю, я съем, я уеду

Imperfeito do Indicativo: я любил, я ел, я уезжал

Condicional Presente: я бы полюбил, съел, уехал

Подборка элегических дистиховых эпиграмм от Марциала: так... посравнивать с умением нынешних «мастеров слова».

1.38: quem recitas meus est, o Fidentine, libellus

sed male cum recitas incipit esse tuus

4.36: cana est barba tibi nigra est coma tingere barbam

non potes haec causa est et potes, Ole, comam

7.59: non cenat sine apro noster, Tite, Caecilianus

bellum convivam Caecilianus habet

5.45: dicis formosam dicis te, Bassa, puellam

istud quae non est dicere bassa solet

12.88: Tongilianus habet nasum scio non nego sed iam

nil praeter nasum Tongilianus habet

14.195: tantum magna suo debet Verona Catullo

quantum parva suo Mantua Vergilio

По спецзаказу из Чехии – от Юли Грушецкой: в подарок немного свежайшей чешской поэзии. Тобиаш Йироус – один из самых многообещающих авторов своей страны (1972). Работы – из сборников 2003-2009. Каждый текст – словно капелька дождя, разбивающаяся об окно и медленно ползущая вниз: так и образы – расплываясь по страницам, облекаются в вольно трактованные хокку, шкалируясь от избитых до откровенных; фразируются то афористично, то спорно-неоднозначно в своем экспериментаторстве.

sníh
sníh
sníh
sníh

Kundo

kundo
kundo
krávolno
děvko

jsem hloupý
povaleč na tvém dvoře

líbám tě
a nenávidím

souložím se
a k tobě se modlím

Авторы анекдотов остаются в безвестности не всегда. Есть авторы, которые, вдобавок ко всему, одним небольшим текстом вбирают все окружающее уродство: смеешься-то по-доброму, но понимаешь, что какой была суть пятьдесят лет назад, такой и останется сто лет спустя. Сатирические миниатюры Стефании Гродженьской похожи на анекдоты, хотя и представлены в форме мини-рассказа. «Критик и министр» – самый короткий и самый характерный.

KRYTYK I MINISTER

- Co sądzicie o nowej powieści Zbysława Szproty? - spytał minister.
- Nową powieść Szproty uważam za dobrą, ministrze - odpowiedział krytyk.
Minister pokręcił głową.
- To jest, w pewnym sensie dobrą - poprawił się krytyk.
Minister pokręcił głową.
- W pewnym sensie dobrą, to znaczy dobrą dla wąskiej grupy kawiarnianych intelektualistów.
Minister pokręcił głową.
- Raczej dla publiczności o niewybrednym guście, źle się wyraziłem.
Minister pokręcił głową.
- A w ogóle to zła powieść, panie ministrze.
Minister pokręcił głową.
- Przy czym nie należy jej całkowicie potępiać.
Minister pokręcił głową.
- Strasznie niewygodny ten kołnierzyk - powiedział.

Современный человек, хочет он того или нет, оказывается заложником массовой культуры и откровенной суггестии. Особенно очевидно это тогда, когда и интеллектуально самодостаточные не осознают своей стадности. Все это ставит под сомнение любое стремление к созданию элитарной культуры, поскольку даже публика, читающая позиционируемый оппозиционным Интернет-ресурс и находящаяся лишь в дистантно-интеллектуальных связях, оказывается запрограммированной на потребление унифицированного продукта. Понимание и поиск эстетических концепций осложняется тем более, что подавляющее большинство предпочитает поиск удовлетворяющей ниши в культурном пространстве, а те, что создают новое, рискуют скатиться в ту же самую копируемость и трафаретность при изначальной оригинальности, равно как и погрузиться в местечковые разборки. Этому-то и посвящено исследование А.В. Костиной.

«Вследствие этого ценности, бывшие когда-то лишь достоянием элиты, становятся доступными массам, а сама массовая культура существенно изменяется, приобретая черты, которые когда-то были присущи народной и высокой культуре.»

«Сопоставление толпы и публики требует уточнений. На восприятии толпы лежит печать огрубленности, нивелированности, ее суждения тенденциозны, а индивид в массе объективно подчинен законам действия рефлексов коллектива.»

«Публика в отличие от толпы более пассивна, ее основными характеристиками становятся опосредованное взаимодействие, не случайный, но определяемый интересами выбор объекта восприятия, связанная с этим гомогенность, большая рациональность, осознанность, цивилизованность. Несколько иная разновидность публики, воспринимающей произведение совокупно, но не соборно, возникает с появлением периодической печати и новых коммуникационных технологий.»

Городской Лев раскопал экземплярчик, который его порадовал и описанием города – Коимбра (город студентов), и специфической игрой, которую уловить можно только при условии знания обоих языков. Чтобы передать испанско-португальский гам улиц города, где все намешано, как на Юге России или на Украине, текст написан так, что половина слов – испанская, а вторая половина – португальская. Доходит до курьезов: предлог с артиклем слит по-португальски, а само существительное – испанское (na mitad). (Интересно, есть ли у нас такие же тексты с русско-украинской или русско-белорусской игрой слов?) Я сделал попытку разграничить испанские и португальские слова, приведя в порядок орфографию, но portugués/português смешивает все карты…

coimbra ciudade divina
deja que mi amor te cante
yendo con la estudiantina
por tus rúas adelante
meninas las do alentejo
cariñosas e galantes
tem pra ti na boca un beijo
tem pra ti na boca un beijo
coimbra dos estudiantes

fado fadiño
doce flor que leva o vento
sempre ha brotado
no jardim do sentimento
muchos te oyeron
de noche por su mal
y se quedaron
por siempre en portugal
fado fadiño
la mas linda das canções
que ten suo ninho
na mitad do coração
cuando lo canto
tan solo pra ti es
fado fadiño
fadiño portugués

campiña que riega el mondego
en tus vastas soledades
meu coração eu te entrego
como un canto de saudade
coimbra nos mira a lo lejos
no crepúsculo dourado
dan sus torres cien reflejos
dan sus torres cien reflejos
y nos llega el son de un fado
 

Несколько лет назад в Египте Городского Льва стопом подобрал один египтянин. По-арабски товарищ Лев изъяснялся тогда не ахти, а сейчас уже благополучно почти растерял наработанное в двухмесячной экспедиции. У египтянина гудело радио - и тут из него начинает литься нечто, от чего волей-неволей отвыкаешь среди утомительного воя малоприятных женских бесконечных "хабиби" да "уа энтэ"... Звучат гитары - почти фламенко. И два парня поют - ну Сарагоса перед глазами, если бы по-испански, а не по-арабски. Немного рекламы. Звучит грозный оркестр - и почти оперная ария. Не спросил я своего попутчика тогда... Теперь ищу их уже пятый год. Но! Сегодня совершенной случайностью в Сети обнаружил ту, что пела под симфонический оркестр.

Ливанская певица - и какая певица! Файруз писала ипела патриотические, "краеведческие", философские и любовные песни на стихи лучших поэтов своей страны и своей современности. За время карьеры, начавшейся в середине двадцатого века, она покорила своим голосом не только арабские страны, но и нормальный западный мир.

"Да засверкают сабли..." (Саид Акль)

 سيف فليشهر- Saifun Falyushhar

Минимализм и медитация в музыке.
Излюбленные инструменты – скрипка, альт.
Жанры – «Сумма», авторски разработанный жанр.
Авторские композиторские приемы – разработка «зеркальных отражений» созвучия.

К прослушиванию:

Cantus in memoriam Benjamin Britten

Mein Weg

Spiegel im Spiegel

Summa for Srtrings